|
Он живет в прокуренном до паранойи мире. Все настроены против него. Малейшего знака, небрежного слова, лишнего жеста рукой достаточно, чтобы он это понял. И он ничего и никого не забывает. Он мстит. Трики зол. Очень зол.
Список жертв далеко не короткий. В нем и Massive Attack, однажды забывшие поздороваться, и Portishead, без спроса взявшие сампл для GloryBox, и Finley Quaey, утверждающий, что он приходится ему дядей, и Polygram Records, и вся редакция NME, и несчастный журналист из журнала Face, по глупости написавший, что Tricky – не самый лучший в этом мире отец для своей дочери. Tricky всем им отомстил. Единственным способом, который он знает: написал каждому по песне.
«Если бы я хотел быть бандитом, я был бы бандитом, – говорит он и при этом его лицо выражает детскую невинность. – Если ты хочешь стать плохим, ты должен быть плохим на все сто, потому что иначе ты просто не выживешь. Если бы я не был стопроцентным музыкантом, то тоже не выжил бы. Понимаете, я и раньше угрожал людям, но… никто не должен воспринимать это на полном серьезе! Я постоянно в центре внимания. Я не убиваю людей».
«Это иногда становится проблемой для рэпа, – вздыхает он. – Люди воспринимают его чересчур серьезно. Всего лишь пять процентов людей в рэпе живут так, как об этом рассказывают. Это нереально, это просто имидж. Я пишу истории, словно фильмы. А люди все воспринимают настолько буквально. Это – искусство. Ага, точно, искусство».
Вот таким образом в избранных магазинах появляются копии «бутлеговых» пластинок вроде “Divine Comedy” и “Can’t Freestyle”. Первая из них посвящена одному из менеджеров Polygram Records, сделавшему расистские замечания по поводу «черной» Америки. Вторая – Finley Quaye, долгое время говорившему, что он является братом матери Tricky Maxine Quaye, чье имя было обессмерчено в названии его дебютного альбома. Также он написал песню о журналисте Эндрю Смите, заявившем в своей статье, что Мартина, вокалистка с Tricky и мать его дочери Мейзи, растит девочку «большей частью сама». Песня называется “Darker Magic” и в ней Tricky высказывает желание «засунуть (Смита) в багажник машины и выстрелить в лицо». Автор отдал эту песню рэперу Silvah Bullet, и этим летом она выйдет на его альбоме.
Еще есть песня “Money Greedy” – единственная из этих личных вендетт, оказавшаяся на новом альбоме Tricky “Angels With Dirty Faces”, с горькими словами: «Помнишь, как мы сидели на Бритах, никогда ничего не выигрывали, но это и не было целью».
«Откровенно говоря, эта песня была о Massive Attack. я спродюсировал две песни на их альбоме (“Protection”), что помогло им выиграть Брит (за лучший данс-акт в 1994-м), а они на церемонии прошли мимо нашего стола, даже не поздоровавшись. Это очень странно! Кто-то, кто для тебя продюсирует и пишет музыку, а ты с ними даже не здороваешься! Меня не интересуют всякие там награды. Я не хочу, чтобы они говорили на церемониях: «И еще мы хотим поблагодарить Tricky». Но я знал их десять лет, и все что мне надо – это кивок головой! Другу!
Этот инцидент напомнил мне: когда мы начинали, то было все безразлично, кроме того, что мы просто хотели создавать хорошую музыку. И вдруг все зациклилось на Бритах».
В Британии на сегодняшний день очень мало музыкантов, которых можно сравнить с Tricky. Начиная с его дебютного альбома “Maxinquaye” в 1994 и последовавшего за ним (криминально незамеченного) проекта “Nearly God” до “Pre-Millenium Tension” и нового альбома “Angels With Dirty Faces”, Tricky непрерывно расширял границы популярной музыки. Добавляя красивый голос Мартины к магической смеси ска, хип-хопа и рэпа, он сумел остаться в стороне от музыкального мейнстрима, создав в то же время вокруг себя культовый статус звезды. «Его величество трип-хоп», «король трип-хопа»… Tricky быстро забрал у Portishead корону нового музыкального течения.
В действительности ярлык «короля трип-хопа» никогда не был предметом его гордости: «Моя база лежит в хип-хопе, но хип-хопе нестандартном. Так его назвали – «трип-хоп». я вообще не согласен с этим термином. И если предполагается, что я его и придумал, то почему бы не назвать «Трики-поп»? И если я – «король трип-хопа», так ну его к черту. Я хочу поменять имя. Если б я только знал, кто дал мне это имя».
С тех пор, конечно, многое изменилось. В недавнем интервью он сказал о своем дебютном альбоме “Maxinquaye”: «Это было аномалией тогда, не сейчас. Сейчас – это музыка для хит-парадов. “Maxinquaye” – это альбом поп-музыки. Очень странно как это получилось, не так ли? Поэтому мне нельзя останавливаться».
Навешивание ярлыков не ограничивается одной его музыкой. В масс-медиа его часто представляют мрачным, депрессивным человеком, связывая его поэзию со смертью матери, когда ему было всего четыре, отсутствием отца и подростковыми разногласиями с законом. В этом есть доля правды, если судить по тому, что произошло с Finley Quaye.
«Он использовал имя моей мамы в своих целях… – говорит Tricky. – Все знают, что я до сих пор испытываю чувство боли по поводу того, что произошло. Это отражается в моей музыке… Возникает чувство, что он хочет на этом заработать».
Tricky начал экспериментировать с рэпом вместе с Wild Bunch – бристольской тусовкой ди-джеев, рэперов и художников, на основе которой позже появились Massive Attack. Tricky написал и исполнил три песни для их дебютного альбома “Blue Lines”, а также помог с текстами и вокалами для двух композиций на “Protection”.
Перебравшись в Лондон с целью начать сольную карьеру, он напечатал и раздал несколько тысяч копий “Aftermath” – слитный набор струнных, флейт и роковых риффов, которые он создал три года назад с бристольской певицей Мартиной. На основе одной этой песни Island Records предложили ему контракт.
«Это новая эра, небезопасная эра. Мы все очень уязвимы. Поэтому приходится не стоять на месте», – говорит он.
Что-что, а это никогда не было проблемой для Tricky, который где-то между своими альбомами выпустил “Grass Roots” – мини-альбом хип-хопа и ритм-н-блюза – и компиляцию Nearly God, где Neneh Cherry, Alison Moyet, Terry Hall и Bjork пели поверх спродюсированных им композиций.
Много писалось о его любви к марихуане. Играет ли это важную роль в его музыке?
«я не знаю… Пару лет назад я периодически бросал курить недели на три, две, но сейчас я уже не помню те времена… Так что курю каждый день… Наверное, я сделал бы больше альбомов, если бы я не курил так много косяков».
В наши дни возникает впечатление, что все бристольские музыканты ударились в «мрачный стиль». Но Tricky…. Всегда можно рассчитывать, что он поднимется на одну ступень выше.
На “Angels With Dirty Faces” все страхи и неуверенность, связанные с его любимыми, его дочерью, его покойной матерью, масс-медиа и музыкальной индустрией, берут в руки микрофон и становятся в центре сцены. “Angels…” – это странная исповедь, где Tricky – одновременно исповедующийся грешник и слушающий его священник.
Альбом кажется наполненным противоречиями. Песни начинаются с предвкушения сильных, эмоциональных мелодий, которые Tricky затем разбивает на мелкие куски. Возвращение к корням черной музыки – дельта блюзу глубокого юга на “Mellow”, – ссора влюбленных Tricky и Мартины. Затем звуки похоронного марша на Миссисипи (композиция “Broken Homes”) – печальный дуэт с PJ Harvey.
Но прежде всего “Angels…” – это хип-хоп самого высокого уровня. Брейкбиты и моменты скретча разложены в антимелодический темп, где ритм переходит в контрритм и все понятия традиционного формата безжалостно разрушаются. Это и рваный, ненормальный дух Нью-Йорка, где Tricky дышит вам в спину на “The Moment I Feared”, и шизоидные ритмы на “Talk To Me”, и кататоническое безумие “Analyze Me”.
«У нас не так уж и много «настоящих» песен, – признается Tricky. – “Black Steel” (на “Maxinquaye”) было песней (которую написал не он). “Broken Homes” – это тоже песня. Но у нас их мало. Просто не получаются!… Не получаются… Если это будет хорошей поп-мелодией, я сделаю хорошую поп-мелодию. Но нам не везет…»
Дело не ограничивается одними альбомами. Он помог с двумя песнями для второго фильма Crow: одна песня – с группой Bush, другая – с одним из филиалов Wu-Tang Clan, The Gravediggaz. Он также независимо работал вместе с Rza из того же Wu-клана («Моцартом хип-хопа», по словам Tricky), написал и ремикшировал композиции для Bjork, Cherry, Garbage, Elvys Costello и Porno For Pyros.
На его собственной лейбел Durban Poison, основанной Tricky совместно с лос-анджелесской мультимиллионной корпорацией DreamWorks, выходит “Products Of The Environment” – альбом рассказанных различными лондонскими и манчестерскими гангстерами историй, разворачивающихся на фоне музыки Tricky. Также на Durban Poison сейчас работают нью-йоркская хип-хоп тусовка Drunkenstein, The London Posse (Tricky: «Их “Gangster Chronicle” – один из лучших хип-хоп альбомов всех времен».), Group Home, Milo («который собрал The Wild Bunch вместе, живет в Нью-Йорке уже около девяти лет»), The Autumn People и многие другие.
«Да, и еще The Baby Namboos, – добавляет Tricky. – Где поет моя сестра. У нее потрясающий голос. Я об этом узнал только совсем недавно».
Tricky: «Люди утверждают, что я слишком много хочу сделать. Я так не думаю. Просто не могу слишком долго заниматься чем-то одним».
«Все хотят раздеться и стать известными», – фраза из “Tricky Kid”. Он объясняет: «Это рок-н-ролльная песня: все хотят раздеться и стать звездами. Мне это показалось смешным. И потом, кажется, что буквально каждый хочет получить контракт на альбомы. Недавно встретил одного знакомого, который подписал контракт с… эээ… Mo-Wax. Когда я с ним был знаком, у него была только пара джинсов, кроссовки; сейчас у него – пурпурные волосы, сумасшедшей формы очки, плащ…. Это безумие… Все хотят стать известными, очень известными, но мне кажется, никто не понимает, что это за собой влечет, и когда они этого добьются, то поймут, что совершили огромную ошибку».
[ Георгий Осетинский при поддержке British Pop Project ]
1998
|
